21 Мар 2015

Набор вещей и Регламент жизни

Строго определенный набор вещей и Регламент жизни определяются соображениями престижа и удостоверяют принадлежность к определенной социальной группе. Внешний нонконформизм чаще всего оборачивается элементарным конформизмом, и стремление иметь вещи «не как у всех» оказывается инобытием «как у всех», имея в виду определенную группу.

Складывается система так называемого «насильственного потребления», в котором человек не властен проявлять себя, свои истинные пристрастия, вкусы, привычки. Мнимый «антивещизм» современного буржуазного «общества изобилия» представляет собой дичайшую зависимость от вещи-дешевки, которая почитается величайшей ценностью, когда она воплощает социальный статус, и которая безжалостно выкидывается, когда выходит из моды. Все это лишь модернизированная под влиянием современных условий превращенная форма товарного фетишизма.

Рабская зависимость современного человека от вещного мира достигла, казалось бы, критической точки, и тем не менее перспективы обрисовываются все более мрачные. Погоня за вещами диктует общие контуры и ритм индивидуального бытия. Кафкианские по своей абсурдности ситуации рисует романтик-фантаст А. Дотель. «Квота, или «сторонники изобилия», Веркора сатирически изображает обывателя, как бы пребывающего в состоянии потребительского гипноза.

Искушение «иметь все» неизбежно оказывается за пределами возможностей, но тем не менее остается «целью», к которой рвутся любой ценой.

Подчиняясь стремлению «заработать и купить», человек не оставляет себе времени «для жизни», для дел, которые любит, для встреч, которые приносят радость. Человек отчуждается от подлинно человеческой жизни.

«Все становится чужим, — пишет в романе «Время жить» А. Ремакль, — дети, дом, телевизор, все эти кухонные аппараты и даже нагота жены». Таков драматический итог отчуждения в вещном мире.

В осуждении калечащего личность «вещизма» практически все едины. Но борьба против засилья вещей, как правило, идет на Западе под знаком иллюзии, будто врагом является сама по себе вещь, а не тот, кто ею манипулирует.

Порабощающая функция, навязанная буржуазными общественными отношениями отдельным элементам материальной культуры — автомобилю, телевизору, холодильнику и др., выдается за сущность самих этих элементов, за сущность материальной культуры вообще.

[в начало статьи]